Санкт-Петербург онлайн
«Молодой балет» Баланчин, покидали навсегда Петроград 1924

«Молодой балет» Баланчин, покидали навсегда Петроград 1924

Когда 4 июля 1924 года Баланчин и его маленькая группа покидали навсегда Петроград на пароходе, направлявшемся в Германию, материальный багаж молодого танцовщика и хореографа был минимальным, но багаж духовный – огромным. За плечами у Баланчина была лучшая в мире балетная школа, давшая ему блестящие профессиональные навыки, и участие в труппе Мариинского театра, который в тот момент был подлинным центром мирового балета с классическим репертуаром из более чем двух дюжин названий, сохранившихся большей частью в оригинальной чистоте и красоте. Таким не мог похвалиться ни один другой балет мира. Вдобавок музыкальное образование Баланчин получил в лучшей в стране консерватории, гордившейся своими традициями, где его сверстником был молодой гений Шостакович.

Баланчин выходил на сцену Мариинского театра в классических шедеврах Петипа и в неоклассическом эксперименте Лопухова. Он сумел оценить прелесть «Шопенианы», бессюжетной балетной жемчужины Фокина, и впитал яд эротических миниатюр Голейзовского и авангардных «танцев машин» Фореггера. Баланчин был среди первых свидетелей и участников «Фабрики эксцентрического актера» и дерзких постмейерхольдовских опытов «циркизации» театра, предпринятых Сергеем Радловым. Он декламировал наизусть «Двенадцать» Блока и «Облако в штанах» Маяковского, читал Ахматову и Шкловского, сражался с Волынским, дискутировал о картинах Малевича и конструкциях Татлина, слушал музыку Скрябина и Прокофьева. На квартире Жевержеева и у Слонимского (где собиралась группа Дмитриева) он погружался в круговорот новейших теорий современного искусства. Наконец, Баланчин возглавил свою собственную балетную труппу, получив возможность экспериментировать со многими самыми яркими молодыми артистами своего поколения.

Поэтому встреча Баланчина и Дягилева в ноябре 1924 года в Париже была закономерна. Труппа Дягилева была к тому времени на Западе уже 15 лет. Она прошла через свои взлеты и падения. Первая мировая война, а затем революция затруднили связи Дягилева с культурой России вообще и с Мариинским балетом в частности; ему отчаянно нужны были новые, свежие дарования. Иначе новаторской труппе Дягилева грозили оскудение и, как результат, верная смерть. Вот почему Дягилев не замедлил пригласить группу Баланчина на пробу.

Как известно, первым, что Дягилев спросил у Баланчина после того, как молодые артисты показали маститому импресарио несколько привезенных из России номеров, было: может ли Баланчин быстро ставить танцевальные номера для опер? Баланчин не задумываясь ответил утвердительно. Это был классический разговор двух типичных петербургских профессионалов, в котором стороны понимали друг друга с полуслова.

Дягилев почти немедленно установил с Баланчиным свободные отношения, основанные не на фаворитизме, а на взаимном доверии. Истоком этого доверия была принадлежность Дягилева и Баланчина к общей культуре, петербургской. Эта общность возобладала над разницей в возрасте, положении и сексуальной ориентации.

Борис Кохно, в те годы один из ближайших сотрудников Дягилева, вспоминал, что Баланчин предстал перед скептическим импресарио уже во многом сформировавшимся артистом со своим пониманием музыки и ее хореографического потенциала. Первоначальное недоверие Дягилева было растоплено быстро. Для него особенно приятным сюрпризом было четкое понимание Баланчиным музыки Стравинского. Хореографическим дебютом Баланчина в дягилевских сезонах стал балет «Песнь соловья» на музыку Стравинского, хорошо ему знакомую: еще в Петрограде Баланчин участвовал в репетициях Мейерхольдом оперы Стравинского «Соловей», откуда и была взята музыка для балета.

Впрочем, раннее знакомство Баланчина с творчеством и эстетикой Стравинского было глубоким и основательным не только поэтому, но благодаря многим обстоятельствам и влияниям. Разумеется, Баланчин досконально знал шедшие на сцене бывшего Мариинского театра балеты Стравинского «Жар-птица» и «Петрушка». Но в Петрограде начала 20-х годов нередко звучали также симфонические и камерные опусы композитора; эмигрантский статус Стравинского в то время еще не был основанием для изъятия его произведений из репертуара.

Среди приятелей Баланчина были почитатели и пропагандисты Стравинского. Наблюдения над экспериментами Всеволодского в области русского фольклора подготовили Баланчина к антиромантической трактовке этого же фольклора в «Свадебке» и «Байке про лису» Стравинского. Наконец, в начале 20-х годов сам Баланчин поставил танцевальный номер на музыку «Регтайма» Стравинского, а перед самым отъездом из Петрограда начал работу над его «Пульчинеллой». Таким образом, его связь с музыкой Стравинского разных периодов и жанров была профессиональной, «изнутри».

И предшествующий опыт, и эстетические склонности, и, наконец, темперамент Баланчина подготовили его к тому, чтобы стать идеальным сотрудником Стравинского. Их первой важной совместной работой оказалась постановка балета «Аполлон Мусагет» в антрепризе Дягилева в Париже в 1928 году. Этот балет с его сжатым мифологическим сюжетом (три музы – Каллиопа, Полигимния и Терпсихора, – соревнующиеся за внимание юного бога Аполлона), использованным как повод для благородной, чистой и волнующей музыки и идеально ей соответствующей сдержанной, но очень эффектной хореографии, представляется теперь, задним числом, исчерпывающим манифестом неоклассического направления между двумя мировыми войнами. В этот период неоклассицизм расцвел и в Германии, и в Италии, и во Франции, и в Америке, но выходцы из Петербурга сыграли в его развитии особую роль.

Идеи, близкие классицизму, высказывали Поль Валери и Т. С. Элиот, а Пикассо уже в 1915 году рисовал в манере Энгра. Для Пикассо, однако, это и последующие увлечения носили, скорее, временный характер. Неоклассицистский период творчества Стравинского длился между тем не менее 30 лет, с начала 20-х до начала 50-х годов. Все это время вернейшим союзником Стравинского оставался Баланчин, которого композитор высоко ценил как тонкого музыканта и уникального интерпретатора его сочинений.

Увлечение неоклассицизмом многие историки связывают с потрясениями Первой мировой войны: внезапно под ногами разверзлась бездна; перед лицом хаоса люди пытались найти убежище в искусстве ясном, уравновешенном, величавом. Для русских эмигрантов в Европе, беженцев от большевиков, ощущение торжества варварства, кошмарности бытия было особенно острым.

Петербургская культура была склонна к неоклассицизму еще до революции. Внутри «Мира искусства» существовала сильная классицистская тенденция. Манифесты акмеистов уже в начале 10-х годов призывали к простоте, ясности, точному и экономному отбору слов; многие стихотворения Михаила Кузмина, Гумилева и Мандельштама являются по сути своей классицистскими. До революции эта тенденция объяснялась главным образом эстетически, со ссылкой на петербургские традиции. После победы большевиков отчетливее проступила политическая подоплека неоклассицизма.

Некоторые из видных петербургских неоклассицистов стали эмигрантами и в 20-е годы жили в Париже. Здесь осели лидер «Мира искусства», главный теоретик русского художественного неоклассицизма и ранний сотрудник Стравинского Александр Бенуа и его племянница Зинаида Серебрякова, автор выполненных в неоклассической манере портретов танцовщиц Лидии Ивановой и Александры Даниловой. Из старшего поколения «мирискусников» в Париже жили Добужинский и Сомов. Здесь же работали молодые неоклассицисты Александр Яковлев и Василий Шухаев, выученики Петербургской Академии художеств. (Шухаев в 1933 году выполнил превосходный портрет Стравинского.)

Балетный критик и переводчик Андрей Левинсон, еще в Петербурге завоевавший репутацию ярого защитника наследия Мариуса Петипа, в Париже стал влиятельным интерпретатором эстетики классицизма в танце. В Париж нередко наведывался из Англии, где он осел, проницательный аналитик постсимволистской поэзии, ведущий специалист по современной русской литературе и автор лучшей истории русской литературы, впервые опубликованной на английском языке еще в 1926–1927 годах, бывший петербуржец князь Дмитрий Святополк-Мирский. (Стравинский позднее специально отметил факт своего знакомства с Мирским, который, вернувшись из эмиграции в Москву, был арестован и погиб в лагерях.)

За успехами эмигрантов в большевистской России наблюдали с плохо скрытым раздражением. Опубликованные в Москве в 1923 году очерки Маяковского о его визите в Западную Европу полны презрения к «парижским» русским. Маяковского злит даже тот невинный факт, что на портрете работы Яковлева, выставленном в парижском Осеннем салоне, женщина держит в руках книгу Ахматовой. Предсказуемым, но уже тогда спорным выводом Маяковского было: «…мы, работники искусств Советской России, являемся водителями мирового искусства, носителями авангардных идей».

Прокофьев, который, живя в Париже, продолжал тем не менее активно заигрывать с большевиками, сообщал в 1928 году в письме в Москву об «Аполлоне Мусагете» Стравинского, даже не удосуживая упомянуть хореографа: «Я видел и слышал эту вещь в дягилевской постановке и окончательно в ней разочаровался. Материал абсолютно жалкий и к тому же нахватанный из самых зазорных карманов: и Гуно, и Делиб, и Вагнер, и даже Минкус. Все это поднесено с чрезвычайной ловкостью и мастерством, каковое было бы исчерпывающим, если бы Стравинский не проглядел самого главного: ужаснейшей скуки». (Прокофьеву, конечно, был известен отзыв Маяковского о музыке Стравинского после того, как тот показал свои вещи поэту в 1922 году: «На меня это не производит впечатления. Он числится новатором и возродителем «барокко» одновременно! Мне ближе С. Прокофьев…»)

Русские «левые» уравнивали неоклассицизм с контрреволюцией. Для них «реставрация» классических форм была свидетельством желания реставрировать старую Россию. Неоклассицисты воспринимались как враги, и не случайно. Гумилев был расстрелян по обвинению в контрреволюционном заговоре. Ахматова и Мандельштам находились под подозрением как «внутренние эмигранты». Большевики и их попутчики старались уверить и себя, и других в том, что неоклассицисты являются и эстетическими, и политическими трупами.

Сейчас трудно установить с исчерпывающей точностью политические взгляды (или отсутствие таковых) молодого Баланчина в России. Ряд свидетельств позволяет судить о том, что он был весьма благочестивым, хотя увлечение часто кощунственными стихами Маяковского на этом фоне выглядит парадоксальным. Политические взгляды и Дягилева, и Стравинского были до революции скорее либеральными. Но враждебное отношение большевиков к эмиграции в целом и их политические атаки на неоклассицизм неизбежно способствовали уходу и Дягилева, и Стравинского, и Баланчина в консервативный лагерь.

Общим для всех трех стал культ Пушкина, Глинки, Чайковского, классического балета вообще и Петипа в частности. Дягилев начал пропаганду Чайковского в послевоенной Европе еще в 1921 году, показав его «Спящую красавицу» (частично переоркестрованную Стравинским) в Лондоне. В связи с премьерой Стравинский напечатал в лондонской «Таймс» открытое письмо Дягилеву, где он написал о Чайковском, которого считал «the greatest of any Russian musician»: «The fact is that he was a creator of melody, which is an extremely rare and precious gift»[50].

Дягилев восстановил хореографию Петипа, которого Стравинский помнил еще со своих детских лет приходящим к отцу, знаменитому басу Мариинского театра. Первым представлением, на которое повели маленького Игоря в Мариинский театр, была именно «Спящая красавица». Балет привел мальчика в восторг, и с тех пор его увлечение классическим танцем, в котором зрелый Стравинский видел «the triumph of studied conception over vagueness, of the rule over the arbitrary, of order over the haphazard»[51], оставалось неизменным. (Эта же постановка обратила в «балетную веру» и Бенуа, и Левинсона, и Баланчина.) Неоклассический Стравинский открыто провозглашал свое «profound admiration for classical ballet, which in its very essence, by the beauty of its ordonnance and the aristocratic austerity of its forms, so closely corresponds with my conception of art»[52].

Вдохновленный работой над «Спящей красавицей», Стравинский в 1921 году сочинил свою «петербургскую» одноактную оперу-буфф «Мавра», основанную на шуточной поэме Пушкина «Домик в Коломне» (о любовных похождениях гусара) и посвященную композитором «памяти Пушкина, Глинки и Чайковского». Это было демонстративным актом по отношению и к Западу, и к Востоку. В Европе все трое не пользовались большим авторитетом. В коммунистической России отношение к ним было скорее негативным. Пушкина и Глинку зачислили в монархисты, а Чайковский был окрещен пессимистом и мистиком, враждебным пролетарской аудитории.

Стравинский (которого несколько лет спустя назовут в Москве «мистиком, пришедшим к озверелому фашизму») обо всем этом, конечно же, знал. Но имена Пушкина, Глинки и Чайковского были для него символами петербургской культуры, эстетическую и этическую принадлежность к которой Стравинский остро ощущал и которую он намеревался пропагандировать в Западной Европе. Однако действия Стравинского в этом направлении наталкивались на сопротивление западной интеллектуальной элиты. Классически ориентированное искусство петербургских корифеев в европейских столицах считалось академическим, неинтересным, лишенным пряности и экзотики. Не помогли и усилия Дягилева, также горячего петербургского патриота. Его постановка «Спящей красавицы» в Лондоне и последующий ее вариант, показанный в Париже, как известно, провалились.

Кроме чисто эстетических причин, важную роль в этом сыграл также общеполитический и интеллектуальный климат. Большевики решительно выиграли Гражданскую войну, и прагматичным западным политикам коммунистическая Россия все более представлялась неизбежной и грозной реальностью. В этих условиях русские эмигранты в Европе неизбежно начали вызывать раздражение. Вдобавок авангардная элита Лондона и Парижа, разочарованная в капитализме, была прельщена коммунистическими идеями. В этих условиях любые попытки привить петербургскую символику на европейскую почву были обречены на поражение. Петербургские ценности представлялись безнадежно устаревшими.



источник: Петербург - судьба и миф
История культуры Санкт-Петербурга
С.Волков


Полезные сайты:
World-Tours: Занимательная география
Россия, достопримечательности
Европа, достопримечательности
SpaceFly: Авиация мира
EducationSPB: Справочная литература




просмотров: 589
Ozon.travel
Search All Amazon* UK* DE* FR* JP* CA* CN* IT* ES* IN* BR* MX
Search All Ebay* AU* AT* BE* CA* FR* DE* IN* IE* IT* MY* NL* PL* SG* ES* CH* UK*
Russia St. Петербург Petersburg SPB - Military School 1908 Cover Montreal Canada

$9.99 (0 Bids)
End Date: Friday Oct-19-2018 9:19:58 PDT
|
Russia St. Петербург Petersburg SPB 1905 multiple vignette postcard

$1.99
End Date: Sunday Oct-21-2018 8:02:07 PDT
Buy It Now for only: $1.99
|
1905 St. Петербург Petersburg SPB Russia Cover Braunschweig Brunswick Germany

$1.99
End Date: Sunday Oct-21-2018 8:10:36 PDT
Buy It Now for only: $1.99
|
1958 Russia St. Петербург Petersburg Leningrad SPB Airmail Cover 3rd Satellite

$14.99
End Date: Thursday Oct-25-2018 22:15:36 PDT
Buy It Now for only: $14.99
|
st. petersburg toy soldiers

$59.99 (0 Bids)
End Date: Thursday Oct-18-2018 17:08:24 PDT
|
st. petersburg toy soldiers

$59.99 (0 Bids)
End Date: Thursday Oct-18-2018 17:22:22 PDT
|
st. petersburg toy soldiers

$59.99 (0 Bids)
End Date: Thursday Oct-18-2018 16:23:32 PDT
|
3 st. petersburg toy soldiers

$59.99 (0 Bids)
End Date: Thursday Oct-18-2018 17:40:48 PDT
|
Search Results from «Озон» История Санкт-Петербурга
 
Лев Лурье Питерщики. Русский капитализм. Первая попытка
Питерщики. Русский капитализм. Первая попытка
Рассказывается о первой попытке построения капитализма в России. Время действия — три последних царствования: Александра II, Александра III, Николая II. Место — Санкт-Петербург. Тогда в столице России складывалась ситуация похожая на нынешнюю московскую: Петербург был городом приезжих. Но столетие назад российские города пополняли не мигранты из Средней Азии и Кавказа, а русские деревенские мужики. Какие механизмы помогали или препятствовали переработке крестьян в столичных жителей? Как городской уклад жизни воспринимался сельскими жителями? Как мужики становились купцами? Как из купцов выходили в «олигархи»? Этим вопросам и посвящена книга.

Для широкого круга читателей....

Цена:
165 руб

Книга рекордов Петербурга
Книга рекордов Петербурга
Книга рекордов Петербурга выходит в свет впервые. В ней собраны необычайные, уникальные явления петербургской жизни и истории - все, что можно назвать самым-самым: первым или последним, крупнейшим или наименьшим…В книге и все исключительное, неповторимое, невероятное....

Цена:
335 руб

Исаакиевский собор
Исаакиевский собор
Книга знакомит читателя с достопримечательностями Исаакиевского собора - `главного храма Российской империи`, и сорокалетней историей его строительства.

Особую ценность книге придают отзывы современников о самом храме и его создателе О.Монферране, которые нашли отражение в периодической печати и различных изданиях того времени. Читатель имеет возможность ознакомиться с ними и составить собственное мнение об этом грандиозном сооружении, завершившем эпоху русского классицизма....

Цена:
363 руб

Сергей Ачильдиев Постижение Петербурга. В чем смысл и предназначение Северной столицы
Постижение Петербурга. В чем смысл и предназначение Северной столицы
Это — книга-размышление о Петербурге. В чем смысл и предназначение Петербурга? Зачем он был основан и почему именно здесь, в самом устье Невы? Какова роль этого города в истории России, его место в Европе и мире? Как со временем трансформировались образ и характер Северной столицы? Каким на протяжении разных эпох представлен Петербург в литературе, живописи, музыке и каким его видели сами жители? Каково значение интеллигенции для становления городского самосознания? Что такое "петербургский стиль"? Какое будущее ожидает вторую столицу России? Таков круг основных тем, затронутых автором. Без преувеличения эту работу можно расценить как продолжение знаменитой книги Николая Анцифирова "Душа Петербурга" (1922).

Издание адресовано всем, кто интересуется историей России и Северной столицы....

Цена:
464 руб

М.И. Пыляев Старый Петербург. Рассказы из былой жизни столицы
Старый Петербург. Рассказы из былой жизни столицы
Есть книги, актуальность которых не теряется даже спустя столетия. К таковым смело можно отнести сочинение М. И. Пыляева "Старый Петербург. Рассказы о былой жизни столицы", написанное в 1887 году.

Мало кому удавалось рассказать о Санкт-Петербурге так легко и непринуждённо, как ему, знаменитому журналисту, краеведу и бытописателю XIX века, сумевшему превратить официальную историю русской столицы в невероятно увлекательный рассказ.
Какими усилиями создавался этот прекрасный город, чем занимались его жители, какие строили дома, как они развлекались, чем торговали на рынках, какую одежду носили, какие анекдоты рассказывали - с помощью всех этих любовно собранных Пыляевым штрихов и деталей ему удалось создать неповторимый облик северной столицы.
...

Цена:
739 руб

Православный Петербург в записках иностранцев
Православный Петербург в записках иностранцев
Издание 1995 года выпуска. Сохранность хорошая.
Книга рассчитана на широкого читателя, интересующегося вопросами истории, культуры, международных отношений, хотя новая, необычная постановка проблемы, значительный справочный аппарат делают ее интересной и полезной в равной степени и для специалистов....

Цена:
343 руб

Пригороды Ленинграда
Пригороды Ленинграда
Пушкин, Павловск, Петродворец и другие пригороды Ленинграда славятся дворцово-парковыми и усадебными ансамблями XIII-XIX вв., имеющими непреходящую историческую и культурную ценность. Книга знакомит с этапами их создания, со стилистическими особенностями произведений архитектуры, монументально-декоративной скульптуры и садово-паркового искусства. Авторы уделяют внимание и вопросам реставрации архитектурно-художественных памятников. В книге рассказывается также о современных монументах, воздвигнутых в честь В.И.Ленина, героев революции и на местах боев за освобождение Ленинграда из кольца вражеской блокады....

Цена:
242 руб

Санкт-Петербург. Три века архитектуры
Санкт-Петербург. Три века архитектуры
Это уникальное издание можно использовать как краткую иллюстрированную энциклопедию петербургской архитектуры, учебное пособие по краеведению, книгу для семейного чтения.
На оригинальных цветных иллюстрациях вы увидите архитектурные ансамбли с высоты птичьего полета, скрытые от глаз внутренние конструкции зданий, памятники архитектуры в необычном ракурсе, не заслоненные другими объектами городской застройки.
На страницах книги вас ждет рассказ о храмах и фортификационных сооружениях, о дворцах и административных зданиях, о мостах и домах рядовой застройки; о шедеврах архитектуры, а также малоизвестных постройках, достойных занять место среди выдающихся произведений зодчества; о том, как связан внешний облик здания с его назначением.
Вас, несомненно, заинтересуют занимательные подробности из жизни нашего города, исторические эпизоды и забавные происшествия, связанные с тем или иным архитектурным сооружением, пояснения к терминам архитектуры....

Цена:
809 руб

Улицы Ленинграда
Улицы Ленинграда
Справочник содержит сведения об улицах Ленинграда - старых и вновь созданных, данные об их границах, административных районах, индексах почтовых отделений и номерах отделений милиции, а также транспортных средствах сообщения на момент 1989 года....

Цена:
50 руб

Памятники искусства Советского Союза. Ленинград и окрестности. Справочник-путеводитель
Памятники искусства Советского Союза. Ленинград и окрестности. Справочник-путеводитель
Данная книга серии справочников-путеводителей «Памятники искусства Советского Союза» посвящена Ленинграду и его пригородам. По сравнению со многими другими русскими городами Ленинград город молодой - ему нет и трех столетий. Однако по богатству и разнообразию архитектурных памятников Ленинград со своими окрестностями не уступает древнейшим городам России.
История развития русской архитектуры XVIII-XX веков представлена здесь яркими и характерными образцами. В застройке города в полной мере выявился талант крупнейших зодчих России этого периода. На примере архитектурных ансамблей Ленинграда отчетливо прослеживается процесс становления и развития градостроительства нового времени.
Построение книги следует принципам, общим для всей серии: краткий исторический очерк развития архитектуры города и его окрестностей, альбом иллюстраций, представляющий как выдающиеся, так и типичные памятники зодчества, аннотации к каждому из них, содержащие характеристику объекта и основные данные истории его сооружения.
Завершают книгу хронология воспроизводимых памятников и библиография....

Цена:
169 руб



2003 Copyright © Санкт-Петербург Peterlife.ru Мобильная Версия v.2015 | PeterLife и компания
Пользовательское соглашение использование материалов сайта разрешено с активной ссылкой на сайт. Партнёрская программа.
Угостить администратора сайта, чашечкой кофе *https://paypal.me/peterlife
  Яндекс цитирования